СЕДЬМОЙ ПРИСТУП ГЕНИАЛЬНОСТИ — БЕСПРЕДЕЛ ВОЗМОЖНОСТЕЙ

Мы все про золото, да про золото — ведь я случайно такой поток выбрала, могла же и другое что-то придумать. Приятные моменты жизни не ограничиваются одним благосостоянием, иначе все было бы очень просто: накосил бабла — и счастлив!

— Да, да! — согласно закивал Крокодилда, — не ограничиваются!

— Мы же можем также обходиться с любой сферой, которая доставляет нам удовольствие! Мы теперь, зная основной закон тока-потока, можем сделать так, чтобы счастье не кончалось, а только увеличивалось и увеличивалось, и разнообразилось во все стороны!

— Мы можем сделать поток приключений! И поток путешествий! — счастливая девочка-обезьяна размахивала руками, глаза ее сияли, голос звенел!

— Да-да! — уворачиваясь от ее жестикуляции, вторил ей восхищенный открывающимися бескрайними перспективами Крокодилда, — и поток открытий! И поток новых научных достижений!

И в это время раздался звонок.

В дверях стояла улыбающаяся проводница. От нее пахло клюквенным морсом и ванилью, она поблескивала кое-где золотом — в кудрях застряла пара монет, из под воротника выглядывал краешек еще одной, в шнуровке ботинок застряло несколько.

— Здравствуйте! Это вы тут над проводниками экспериментируете?

— Мы, — изумленная девочка-обезьяна обошла проводницу со всех сторон, — ой, а я вас знаю — это я на вас потоки испытывала… а можно я вас потрогаю?

— Потрогайте, — разрешила проводница, и представилась:

— Меня зовут Лиза Кусакина.

— Ой! — подпрыгнула от неожиданности девочка-обезьяна, — ой! Лиза Кусакина — так мою собаку звали, — у меня карликовая овчарка была, когда я в первом классе училась — именно Лиза Кусакина! Потому что она сначала все облизывала, включая меня, а потом кусала, особенно когда зубищи большие выросли.

Проводница засмеялась:

— Нет, чудеса сегодня так далеко не распространяются, я не реинкарнация вашей собачки, я — обычная человеческая женщина средних лет.

Крокодилда любезно улыбаясь, предложил гостье чай, и все отправились на кухню.

— Какие ощущения у вас от купания в золотом потоке, — спросил Крокодилда, когда Лиза рассказала свои приключения, сначала со струйкой воды неизвестно почему потекшей вдруг с крыши вагона за воротник, а потом превратившейся вдруг в необычайно вкусный морс, и в завершение — в объемнейший золотой водопад.

— Ощущения самые разнообразные, — рассказывала Лиза, — от возмущения, когда первые капли за шиворот начали капать, и как я не меняла место, они меня все равно находили, но потом вода стала теплой, и я решила не сопротивляться, раз уж избежать этой напасти не получается. И расслабилась, а вода тут же превратилась в морс, да такой вкусный-ароматный, что я уже плюнула на то, что шинелька мокрая, и напилась от души, и стала радоваться — никогда еще под потоками теплого морса не стояла! Я почувствовала, что расцветаю как будто, и тут вдруг — золото посыпалось водопадом!

— Ну, золотишком-то запаслись? — поинтересовался Крокодилда.

— Зачем? — совершенно искренне удивилась проводница Лиза.

— Как это зачем? А брямки себе купить, например, звонкие, или вот шляпку какая понравится, — девочка-обезьяна аж вспотела, услыхав такой странный вопрос.

— Так у меня поток есть денежный, зачем же я буду запасы-то делать? — тут уже пришла пора удивиться Лизе.

— Что значит — «у меня поток»? — поинтересовался Крокодилда.

— Ну вот же, вы сами мне его организовали экспериментом своим, — Лиза протянула руку вперед, раскрыла ладонь, и немедленно на ладони появились три тысячных бумажки. Лиза топнула легонько и бумажек стало примерно втрое больше.

— А почему так мало? — спросила девочка-обезьяна.

— А почему именно такая сумма? — спросил Крокодилда.

— Ну я же на брямки попросила, этого вполне достаточно на бижутерию, — пояснила Лиза.

— Ой, а попроси на Ламборджини! — девочка-обезьяна закатила глаза, представляя, как она восседает за рулем роскошного авто, а вокруг стоят восхищенные, с перекошенными от зависти счастья лицами соседи.

— Зачем мне Ламборджини? — удивилась Лиза, — я на поезде еду куда хочу, и рулить не надо, и компанию веселую можно найти — поезд-то большой, и не оштрафует неизвестно кто неизвестно за что.

— Финансовый беспредел какой-то! — девочка-обезьяна завистливо облизнулась, — что хочет, то и делает! Вагонный олигарх, а не женщина! Я тоже так хочу руки запускать во всемирный кошелек — и чтоб без ограничения!

— Потрясающе! То есть, вы, когда надо, в поток руку запускаете, и вам нужное количество материальной энергии приходит? — Крокодилда в изумлении крутил головой, — невероятно! И вы не собираетесь запасаться совсем?

— Не собираетесь же вы запастись воздухом, когда он вокруг вас везде. Вот, к примеру, какой у вас запас воздуха? — повернулась Лиза к Крокодилде.

— Да у меня нет запаса, — растерялся Крокодилда, — зачем он мне? Воздух вроде бы не собирается кончаться?

— Понятно! — догадался он, — ведь если я вдох огромный сделаю и запасусь воздухом, то я не смогу дышать! И надо вдох-выдох делать, и тогда дыхание не прервется!

— Все правильно, и поэтому и мой поток не собирается кончаться! — рассмеялась Лиза.

— Идеальная проводница! — догадался Крокодилда, — сопротивление равно нулю! (Идеальная женщина — сопротивление равно нулю, а это означает полное стопроцентное доверие! — сказал он сам себе почти беззвучно мужскую свою мудрость).

— Но я к вам по делу, — сообщила Лиза, у меня есть тема для ваших экспериментов интересная, а с другой стороны — мне очень важна и нужна эта тема.

Девочка-обезьяна немедленно цапнула бумагу и карандаш, а Крокодилда сказал:

— Мы все превратились в слух!

ШЕСТОЙ ПРИСТУП ГЕНИАЛЬНОСТИ — СЕКРЕТ ОЛИГАРХОВ

— Это что же получается: если я не сопротивляюсь, то могу свои денежки наращивать и наращивать? А если мой денежный поток иссяк, то это не карма и не наказание с небес, а это просто у меня где-то в организме получилось сопротивление??? — от величия сказанного глаза девочки-обезьяны расширились до крайнего предела чуть не вылезли на лоб.

У Крокодилды перехватило дыхание от услышанного. Он во все глаза смотрел на размахивающую руками девочку-обезьяну, не мог говорить, только шептал беззвучно:

— Невероятно! Невероятно!

А она продолжала:

— Так это что ли и есть знаменитый «Секрет олигархов»? Я его рассекретила что ли???

Она схватила листок бумаги и карандаш и принялась формулировать все что насочиняла, приговаривая:

— Вот старина Ом какой загадочник загадок, а мы тоже не лыком шиты, мы отгадочники находчивые, трехумовые!

Секрет олигархов

Если кто-то хочет стать олигархом, для этого (чтобы сделать поток материи бесконечным и постоянно увеличивающимся), нужно полностью убрать сопротивление внешнее и внутреннее.

Девочка-обезьяна пыхтела от напряжения, и пресекала все попытки Крокодилды вмешаться в процесс, она шипела ему при малейшем его движении:

— Подожди, не перебивай меня! А то мысль ускачет!

Чем мощнее поток материальных благ, в котором находится олигарх, тем больше и пространнее его силовое поле.

Поток движется во все стороны, и поэтому настоящим олигархам нет ограничений ни в средствах, ни в силе. Они могут тратить сколько угодно, получать сколько угодно и пускать в оборот сколько угодно — вокруг таких олигархов поток материальных благ движется во все стороны свободно и не иссякает, а только увеличивается!

— Уф! — выдохнула она наконец, — наигралась!

Взглянула на Крокодилду и потеряла дар речи: он стоял перед ней на коленях и молился на нее!

— Оставьте, Шура, можно больше не пилить! — голосом Великого Комбинатора скомандовала девочка-обезьяна.

Но Крокодилду не так-то просто было остановить: трепеща в религиозном трансе, он клал земные поклоны и что-то бормотал с полуприкрытыми глазами, блаженно улыбаясь светлой улыбкой.

Девочка обезьяна прислушалась:

— … обратно пропорционально… сопротивление приумножению… в участке цепи… золотое сечение… мозг три в одном…

— Понятно, — это происки мужского склада ума — думают только в одну сторону, а если сразу в три стороны думать предложить — зашкаливает, — пояснила она сама себе и сделав руки лодочками, приложила их к голове Крокодилды — одну на лоб, другую на затылок, приговаривая:

— Лобно-затылочная коррекция творит чудеса! (эту фразу она услышала в интернете от одного симпатичного доктора, который показывал, как помочь людям, потерявшим самообладание)

Коррекция сработала, Крокодилда очнулся, огляделся и встал с колен:

— Что это со мной было?

— Это ты сейчас был в потоке моего мышления, и видимо, не сопротивлялся, потому что поток гениальности поглотил тебя целиком, — съехидничала девочка-обезьяна.

— О нет, не насмехайтесь над учеником! — взмолился Крокодилда, — вы мне только что открыли неизвестные мне возможности прикладной физики, о которых я даже и не подозревал! Переложить закон Ома на, казалось бы, совершенно несмежные физике области: на психологию, на экономику, на социологию наконец! Это настолько смело и ново, настолько выходит за рамки сознания кабинетного ученого, что неудивительно, что я на какое-то время стал неадекватен обстановке. Прошу простить меня за эту неловкость…

— Да не тушуйся, все отлично! — девочка-обезьяна похлопала его по рукаву, — давай дальше умничать, очень мне нравится это занятие!

Вот мне что на ум пришло:

ТРЕТИЙ ПРИСТУП ГЕНИАЛЬНОСТИ — ЗАКОН ПОТОКА

Девочка-обезьяна обрадовалась приветливости проводницы и в благодарность переключила морс на поток золотых монеток.

Проводница взвизгнула от неожиданности, немедленно распахнула шинель, и струи золота заблестели на ее форме, зазвенели, раскатываясь по перрону, стали собираться у ног проводницы в ровную блестящую грядку.

— Красотища какая! — девочка-обезьяна наслаждалась зрелищем, но ее вывел из состояния благоговейного созерцания внутреннего мира Крокодилда, которому было очень любопытно: что же там, у себя в голове разглядывает девочка-обезьяна.

— Ну давай, рассказывай! — попросил он.

— Представляешь, — девочка-обезьяна задумалась — стоит ли рассказывать про золотой потоп на перроне, и решила, что рассказать все-таки надо, — представляешь, я открыла закон богатства!

— Причем здесь богатство? — оторопел Крокодилда.

— Богатство как это при чем? — при токе-потоке! — воскликнула девочка-обезьяна, — ведь если проводник не сопротивляется денежным потокам, они тоже по нему побегут беспрепятственно — только успевай карманы шире распахивать!

Крокодилда смотрел на девочку — обезьяну с восхищением:

— Вот это мозг! Вот это сообразительность! Вот это полет творческой мысли! Да ты же гений!

— Да, — скромно потупившись, не стала отрицать очевидного обезьяна, — я с детства думаю быстро, я вообще прыткая!

— Но с карманами тут не складывается, — продолжала она, — карманы мешаются. Как только карманы начинаешь набивать — поток уменьшается, ему уже не так свободно течется.

Девочка — обезьяна снова погрузилась в созерцание проводницы на перроне, но теперь она комментировала свою воображаемую картинку для Крокодилды.

ЧЕТВЕРТЫЙ ПРИСТУП ГЕНИАЛЬНОСТИ — КОНДЕНСАЦИЯ

— Тут вторая проводница прибежала, обзавидовалась, глядя в окно на подругу, — продолжала девочка-обезьяна, — она тоже себе поток нашла и встала под него.

Выскочившая из вагона новоявленная охотница за золотом — вторая проводница — была облачена в рабочий халат с огромными карманами. Она немедленно распахнула карманы во всю ширь и заливисто смеялась, глядя, как потоки золотых монет наполняют их.

— Конденсаторы! — догадался Крокодилда.

— Ой! У второй проводницы поток ослаб! — девочка-обезьяна хихикнула, — и стоит она с полными карманами возмущения! А у нашей терпеливой первой проводницы поток только ширится — ее уже почти не видно — монеты прямо водопадом на нее сыплются!

— Послушай, Крокодилда, поинтересовалась девочка-обезьяна, — а ведь если не сопротивляться, когда к тебе потекли денежки, они ведь только усилят свой ток-поток? Ты же про это говорил, когда закон Ома объяснял?

— Да, именно об этом я говорил, — подтвердил Крокодилда, — я сейчас попробую на твой язык перевести это положение, оно будет звучать так: идеальный проводник обладает нулевым сопротивлением и ему чихать на напряжение. Через него ток течет как хочет в любом направлении.

ПЯТЫЙ ПРИСТУП ГЕНИАЛЬНОСТИ — СИЛОВОЕ ПОЛЕ

— Ух ты, как круто! — произнесла с восхищением девочка-обезьяна, — вот это сила! Представляешь, проводницу нашу первую уже не видно, только золотой поток и струи у него текут куда хотят — кто вверх, кто вниз и еще спиралью завиваются! Аж звенит все!

— Конгениально! — теперь уже Крокодилда заорал басом от восторга, — супер-мега-конгениально!!!

Он вскочил и попытался запрыгать, вопя от восторга и размахивая руками.

Девочка-обезьяна мигом нырнула за кресло и оттуда выглядывала одним глазом: громогласный Крокодилда хоть и не представлял опасности, но находится в непосредственной близости, и когда он махал огромными руками и орал, было страшно.

— Что такое? — спросила, осторожно выглядывая из-за кресла, девочка-обезьяна.

— Ты силовое поле углядела! Это невероятно! Понимаешь, когда через проводник течет ток, он создает вокруг себя определенное силовое поле. Это происходит само собой.

— Ух ты! — девочка обезьяна побежала скорее к зеркалу и пару минут пристально вглядывалась в свой лоб и о чем-то напряженно размышляла. Потом изрекла:

— Я понимаю теперь, почему говорят «Ум хорошо, а два лучше!»

Крокодилда приосанился довольный, но тут же сник: услышав:

— У меня, похоже, эти самые два ума в голове. Или три.

Девочка-обезьяна повертелась перед зеркалом, оглядывая себя со всех сторон, но тут взгляд ее упал на скисшего Крокодилду и она добавила снисходительно:

— И у тебя два ума.

ПЕРВЫЙ ПРИСТУП ГЕНИАЛЬНОСТИ — ТОК

— Знаю! Знаю! — девочка обезьяна выхватила карандаш и быстро начирикала смешной рисунок: пузатый человечек с несколькими руками был похож на возмущенное солнышко. Еще не закончив рисовать, девочка-обезьяна начала подпрыгивать — ее осенило, и она заорала во все горло:

— Они пихаются!!!!

Крокодилда подскочил от неожиданности и выпучил глаза на девочку-обезьяну, не понимая, о чем она так воодушевленно орет. Он попросил:

— Нарисуй мне то, что ты придумала, а то я опять не очень понимаю происходящее и чувствую себя от этого весьма неловко…

— Не дрейфь! — девочка обезьяна быстро заскользила карандашом по бумаге и скоро получилась картинка, изображающая некий коридорчик, в котором стояли пузатые «атомные» человечки и своими руками-ногами-электронами попинывали друг дружку.

— Смотри, что получается, — девочка обезьяна воодушевленно закрутила рисунок, — эти пузатые — атомы проводника. У них кулаки и башмаки — это электроны. И они друг дружку ими дубасят.

— Да-да, — подхватил Крокодилда, именно так происходит возмущение электрической цепи…

— Как ты сказал — цепи??? — у девочки-обезьяны аж дух перехватило от великой догадки и она завизжала — ЭВРИКА!!!!

Крокодилда заткнул руками уши и зажмурился — к таким бурным проявлениям эмоций он был еще не готов.

Девочка-обезьяна прыгала от радости:

— Я придумала, я придумала, ах, как здорово я все придумала! Слушай!, — она шлепнула по рукам вцепившегося в свои уши Крокодилду, — слушай меня внимательно! По твоей цепи течет не поток электронов, а волна возмущения! Вот ты видал на открытии Олимпиады всемирной — там по трибунам зрители тоже такую волну делают, только волну радости — ведь они с места не сходят и ничего не передают — просто двигаются упорядоченно, и получается — волна!

ВТОРОЙ ПРИСТУП ГЕНИАЛЬНОСТИ — СОПРОТИВЛЕНИЕ

— Ой! Еще дальше придумала: кто не хочет буцкать соседа –лень или просто неохота, или кулак жалко отбить — тот сопротивляется возмущение передавать, — вот отсюда и берется напряжение — из-за сопротивляющихся проводников-пузатиков. Они плохие проводники — у них сопротивление всеобщему движению — вот их-то Ом и контролировал!

А хороший проводник — не сопротивляется — он волну возмущения дальше передает, и сам волной становится на минуточку. И ему классно — он легко и свободно возмущается, и напряжение такое ему в радость!

Крокодилда смеялся, и девочка-обезьяна сама захихикала над своей пламенной речью.

— Хороший проводник, — продолжала она, — это тот, у кого минимальное сопротивление при любом напряжении, во как!

Девочка обезьяна вспомнила нафантазированную свою картинку с перроном и проводницей, — картинка немного преобразилась: с крыши вагона уже текла широкая струя воды, проводница подставила под нее шею, и вода рекой текла ей за шиворот, ручьем выливалась из-под шинели, и, образуя большую волнующуюся лужу, стекала на пути. Проводница явно наслаждалась процессом, во всяком случае, выглядела она так, как будто стояла у себя дома под теплым душем!

Девочка обезьяна поменяла воду потока на клюквенный морс, и проводница засмеялась от восторга и принялась языком ловить душистую кисло-сладкую струю.

— Вот как! Кто не сопротивляется, тот морсом угощается!

Проводница, улыбаясь, помахала девочке-обезьяне специальной проводниковской махалкой, с которой во все стороны полетели розовые капли.

— Но давай дальше про закон Ома — там еще был ток — это что такое?

Крокодилда с явным благоговением глядя на своего новоявленного научного руководителя, продолжил:

— Ток — это как поток, течение реки. Только в реке вода, а в токе — электроны. Если ток есть — электрическая река течет, а если тока нет — ничего не двигается, нет течения. Река течет по руслу, по земле, а ток — по проводникам…

— А-бал-деть! — воскликнула девочка-обезьяна, живо вообразившая железнодорожных проводников, стоящих на перроне, — и проводники соглашаются на такое издевательство? Не сопротивляются?

Она разглядывала представившийся ей перрон, стоящую у входа в вагон кроткую женщину-проводницу, на макушку которой с крыши вагона капала какая-то влага, текла по волосам, пряталась за воротник форменной шинели и ниже из-под полы было видно, как блестело мокрое колено, потемнели от влаги чулки и под подошвой ботинок собиралась небольшая лужа, которая подбиралась затем к краю платформы, чтобы стечь вниз…

— Некоторые сопротивляются, — рассмеялся Крокодилда, — действительно, проводники обладают свойством, которое называется сопротивление, и оно измеряется в Омах.

— Ой, ржака какая! — девочка-обезьяна расхохоталась, — старина Ом придумал закон, и всех кто сопротивляется…

— Но ничего смешного я тут не усматриваю, — заметил Крокодилда, протирая очки, — все так и есть, сопротивление — в Омах, а сила тока — в Амперах…

Девочка-обезьяна захохотала так, что свалилась со стульчика:

— Ой, держите меня! — видно было, что пришедшая в ее голову мысль сейчас разорвет ее на сотню хихикающих хомячков.

Наконец она смогла проговорить:

— Сила тока — в Амперах! — и снова упала, хохоча. Крокодилда озадаченно смотрел на нее, не понимая причины столь бурной радости.

— Амперы-памперы-гы-гы-гы-гы-гы!!! — рыдала уже от хохота девочка-обезьяна, — в памперах ток не измеряется, в памперы он собирается-гы-гы-гы!!!!

— Учитель, поясните суть, — попросил Крокодилда, — я не понимаю видимо что-то в этом предмете, тонкие смыслы ускользают от меня, я вижу только сухие формулировки! — Крокодилда был явно расстроен происходящим.

Девочка-обезьяна наконец успокоилась и запротестовала:

— Нет! Физиологию я тебе объяснять не буду, и формулировки в памперах не сухие, а скорее мокрые. Мы договаривались только физику разбирать по косточкам! Давай дальше про физику рассуждать, мы про ток начали. Ток-поток, течение реки — ты так сказал. Продолжай! Рассказывай, что там течет — как этот ток выглядит? Он из чего сделан?

— О, какой шикарный вопрос! Только очень продвинутый в науке человек мог такой вопрос задать. Дело в том, что никто не знает, как выглядит ток. Просто условились считать, что по проводникам течет поток электронов.

— А откуда они берутся, электроны? Как и откуда электроны в эти провода втекают? — девочка-обезьяна пододвинула Крокодилде (Крокодилду?) лист бумаги и карандаш:

— Рисуй! А то я что-то слова не очень понимаю.

— Ой, — зарделся Крокодилда, — я рисовать-то не умею! Да и невозможно ток нарисовать — как нарисуешь то, что не видишь глазом?

— Легко нарисуешь! Нарисовать можно все что угодно, даже то, что не бывает и быть не может! — девочка-обезьяна настойчиво вкрутила в пальцы своего «подопечного» карандаш и ткнула им подвинула ему бумагу:

— Рисуй, не кокетничай!

— Понимаешь, — замялся Крокодилда, — мир состоит из атомов, а атомы — из электронов…

— Плавали, знаем, атомы — это микробы вещества, — нетерпеливо перебила его девочка-обезьяна, — мы в седьмом классе атомы рисовали, ты давай про потоки рассказывай, — это самое прикольное, как мне кажется. Как там эти электроны плывут по проводникам. Она хихикнула, вспомнив мокрую проводницу у вагона, которую она придумала три минуты назад.

— Так они не очень-то и текут, электроны, — продолжал объяснять Крокодилда, — они не отрываются от атомов, да и атомы никуда не двигаются. Они просто передают свое возмущение соседнему атому через электроны.

ЗАКОН ОМА — СКАЗКА ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ УМНИЧАТЬ

десять приступов гениальности Девочки-обезьяны

Девочка-обезьяна очередной раз наткнулась на учебник физики, — вреднейшую книгу, в которой она практически ничего не понимала, но выбросить бесполезный предмет рука не поднималась: девочка обезьяна надеялась поумнеть когда-нибудь и понять хотя бы пару десятков слов из сего хитромудрого манускрипта — была у нее такая насущная необходимость.

А всему виной была присказка ее странноватого папаши, у которого отпроситься погулять даже в раннем детстве было совершенно невозможно.

Папаша сидел по обыкновению на кухне, дымил смолистой канифолью, и что-то ваял с помощью ваяльника, и когда девочка-обезьяна подходила к нему за разрешением пойти во двор попрыгать, он, не оборачиваясь, категорично заявлял:

— Не знаешь закон Ома — сиди дома!

Приходилось втихаря сбегать из дома без разрешения и регулярно получать от папаши обидного ремня на розовую обезьянью попу.

Поэтому, когда в школе появилась физика, и в учебнике замаячил в оглавлении вожделенный Закон Ома, у девочки-обезьяны появилась реальная надежда на легальные прогулки. Но все рухнуло в один прекрасный день — закон Ома оказался чересчур заковыристым и в мозг никак встраиваться не хотел.

— Сила тока, когда прямо идет — прямо пропорциональна… и обратно — тоже пропорциональна…» — шептала девочка-обезьяна, глотая соленые слезы, — не понимаю я этого!

— Обезьянина — два! — басил учитель физики, и усмехаясь, добавлял: — не знаешь закон Ома — сиди дома! Я сказал!

Девочка-обезьяна сидела дома, глядела в книгу, видела фигу и еще кучу непонятных фиговых слов.

— Физика — явно не моя стихия! — вздыхала-всхипывала она, но вовремя вспоминала слова любимого дедушки: «когда замуж пойдешь, никто у тебя оценки по физике спрашивать не станет!», и успокаивала себя тем, что она зато скачет шустрее и прытче многих знатоков физики, и улыбается как солнышко, а эти качества в замужестве куда как ценнее!

Но замуж школьницам было еще рановато, и посему приходилось забивать голову глупостями типа квадратных уравнений, круглых молекул, треугольных отношений и линейных графиков. Точка.

Голова девочки-обезьяны была хитра и практична, и через левое ухо втихаря вытряхивала то, что влетало в правое, а посему была легкой, свободной и хорошо вертелась из стороны в сторону. При очередном повороте головы в поле зрения попал мужчина в самом расцвете сил, сильно смахивающий на сытого кота.

— Котбегемот? — поинтересовалась как бы невзначай девочка-обезьяна.

— Это моя юношечья фамилия, — зарделся бывший кот, — теперь я Крокодилда значусь. Прикольнее звучит и гораздо значительнее.

— Прикольнее, — согласилась девочка-обезьяна, — но лучше Крокодилнет было бы.

— Чем лучше? — удивился Крокодилда.

— Чем Крокодилда, — пояснила девочка-обезьяна.

— Глупости, — подумав, заявил Крокодилда, — Крокодилнет не бывает!

— Интересно у вас получается! — запрыгала от возмущения девочка-обезьяна, — интернет, значит, бывает, рунет там всякий, ранет-корнет, — а Крокодилнет не бывает?

Крокодилда склонил голову и задумался.

Достал из кармана небольшой компьютер, быстро соорудил там какие-то графики-диаграммы, прикинул выгоды, посчитал риски, покрутил носом туда-сюда в раздумьях и примерно через три минуты предложил:

— Можно вас попросить быть моим научным руководителем?

Девочка-обезьяна села на попу от удивления:

— Кем-то-кем-то-кем-то-кем-то? — тараща изумленные глаза, переспросила она.

— Научным руководителем, — просительно глядя на нее, повторил Крокодилда.

Девочка обезьяна не нашлась что ответить и аккуратно положила себя в обморок. Полежав в обмороке сколько надо, она привстала, собрала всю свою волю в кулак, и спросила:

— В какой, стесняюсь спросить, области науки мне предлагается руководить?

— В области физики, разумеется, я же физикой занимаюсь!

— Вот так ешкин кот! — девочка обезьяна не просто свалилась, а, можно сказать — прямо шмякнулась в обморок!

Пролежав обмороке достойное уважения время, девочка-обезьяна попросила у Крокодилда? Крокодилды? — она вопросительно поглядела на… Крокодилду?

— Как вам будет удобнее, так и поступайте, — успокоил ее Крокодилда, — можете склонять меня, можете не склонять.

— Я? Склонять вас?? К чему??? — девочка-обезьяна шагнула ближе к креслу: падать в обморок на пол было жестковато.

— О!!! — Крокодилда закатил глаза в восхищении: — какой нетривиальный разум!! Какая мощь! Как много смыслов вы обнаруживаете в каждом слове, в каждом мгновении жизни! Я в восхищении!

— А я в недоумении, — девочка-обезьяна схватила калькулятор, и стала тыкать кнопки с дикой скоростью.

— Что вы считаете? — поинтересовался Крокодилда.

— Я считаю, что мне для правильного научного руководства нужно знать-понимать хоть какой-нибудь закон физики.

— Это совсем не проблема, не стоит так волноваться, — Крокодилда мягко забрал из лап девочки-обезьяны калькулятор, — я смогу поведать вам любой закон, хоть из квантовой механики, хоть из астрофизики, хоть…

— Закон Ома, например, — сама себе улыбаясь от блеснувшей надежды на вожделенные прогулки, перебила его девочка-обезьяна.

— Сила тока в участке цепи прямо пропорциональна….. — воодушевленно начал Крокодилда.

— Ой-ой! — завопила девочка-обезьяна, — ой вот этого не надо: туда — пропорциональна, обратно — пропорциональна! Переложи на человеческий язык свои умственные кракозябры!

— О, как я в вас не ошибся! — с восхищением глядя на девочку-обезьяну, воскликнул Крокодилда, — какие роскошные задачи вы ставите! Перевести сухие формулы науки на язык драматический человеческий, обогатить науку огромным спектром эмоций — о, какая красивая задача, конгениально!

И он воодушевленно продолжал:

— Сила тока…

— Только не так быстро! Давай по порядку — зачем нам сила? — спросила девочка-обезьяна, — стать могучим и всех победить? Всемогущество?

— Ну, побеждать совсем необязательно всех. Сила дает нам больше возможностей.

— Дык это одно и то же! — засмеялась девочка-обезьяна

— Что одно и то же? — не понял Крокодилда.

— Всемогущество и возможности — это одно и то же. Всё-могу и Всё-можно. Одни и те же крылья, только сложены по-разному, — пояснила девочка-обезьяна.

— Как это? — продолжал недоумевать Крокодилда.

— О, теперь я вижу — тебе действительно нужен научный руководитель, а то совсем дремучий со своей физикой! — девочка обезьяна с важным видом принялась расхаживать перед Крокодиломда (Крокодилдой?) и вещала:

— Когда у тебя возможности — у тебя крылья как будто есть, но ты ими не пользуешься. Просто знаешь, что они у тебя есть и как бы все-можно, но нет никакого действия твоего. Есть просто позволение — возможность — действия.

А когда ты крыльями пользуешься, летаешь или просто машешь для ветра, например, — тогда «все-могу» — и получается всемогущество.

Если короче, то возможности — это непроснувшееся всемогущество!